Текст песни Константин Завалин - Вхожие
Просмотров: 2
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
На этой странице находится текст песни Константин Завалин - Вхожие, а также перевод песни и видео или клип.
В детстве страшней казались, чем немецкие танки.
Танки пойдут в лобовую, рыча и не пряча рыла,
Эти же — под лопатку с выдохом сунут вилы.
Так мы подозревали, от больших до малых,
Но никогда их не видели, я даже не рисовал их.
Зато приезжая утром, входя на крылечко,
Мы находили замок накинутым на колечко.
В самом же доме всё оставалось, как прежде:
В красном углу, в инструменте, в погребе и в одежде.
Кто мог из леса ночью прийти? Вряд ли покойник.
Мертвец не положит ножика на подоконник.
Мне вечерами в окнах мерещились бледные лица
Тех, кто пугал меня больше мёртвых и фрицев.
И вот я представляю теперь, взрослый дядя,
Что стою снаружи избы, в эту комнату глядя.
Там светло и натоплено, здесь тьма и морось,
И сто прожитых лет с настоящею жизнью порознь.
Я неделю бежал, я держался края болота,
Я смотрел из тайги, как снуёт краснопёрая рота.
Гражданина начальника сделал истинным гражданином,
Он навек в лоно Родины лёг, напустивший в штанину.
С судьбой слоновьей, с душой мышиной,
Среди нас только маялся, а не жил он.
Так сопел, круша фарфоровые планиды,
Так потел. Благодари же за волю, гнида.
Никто из наших зла никому не сделал,
Это навет, невезение, случай, любовь, система.
Да и что тут сказать, если дело сошьют даже Богу,
Невзначай проводившему бабку через дорогу.
Где же ты, Боже, мне осталось форсировать реку.
И найти человека. И снова стать человеком.
Где же ты, Боже, мне осталось форсировать реку.
И найти человека. И снова стать человеком.
Где же ты, Боже, мне осталось форсировать реку.
И найти человека. И снова стать человеком. These, sneaking into the village from the inside,
As a child, they seemed more terrifying than German tanks.
Tanks would charge head-on, roaring and unblinking,
But these—with a sigh, they'd thrust a pitchfork under your shoulder blade.
So we suspected, from the greatest to the smallest,
But we never saw them, I didn't even draw them.
But arriving in the morning and stepping onto the porch,
We'd find the lock still on the ring.
In the house itself, everything remained as before:
In the beauty corner, in the tools, in the cellar, and in the clothes.
Who could have come from the forest at night? Hardly a dead man.
A dead man wouldn't put a knife on the windowsill.
In the evenings, I imagined pale faces in the windows
Of those who frightened me more than the dead and the Nazis. And so now I imagine, grown man,
Standing outside the hut, looking into this room.
There it's light and warm, here it's dark and drizzly,
And a hundred years of living are separated from real life.
I ran for a week, I kept to the edge of the swamp,
I watched from the taiga as the red-finned company scurried.
I made the citizen commander a true citizen,
He lay down forever in the bosom of the Motherland, pissing in his pant leg.
With an elephantine fate, with a mouselike soul,
Among us he only suffered, but didn't live.
He snored so much, smashing porcelain plans,
He sweated so much. So be thankful for your freedom, you bastard.
None of us have done harm to anyone,
It's slander, bad luck, chance, love, the system.
And what can you say if they pin the blame even on God,
Who accidentally walked an old woman across the street. Where are you, God? I just have to cross the river.
And find a human being. And become human again.
Where are you, God? I just have to cross the river.
And find a human being. And become human again.
Where are you, God? I just have to cross the river.
And find a human being. And become human again.
Контакты