Текст песни Фламандская Школа, Гребенщик - Эпилог. Москва
Просмотров: 5
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
На этой странице находится текст песни Фламандская Школа, Гребенщик - Эпилог. Москва, а также перевод песни и видео или клип.
Федя посмотрел на остальных ребят, которых они нашли в закоулках города под названием Москва. Те ждали, что скажет Федя.
Он, в свою очередь, тихо заговорил: «Что же делать, что же делать? Надо жить! Больше не будет никаких приютов, никаких побегов. Мы будем жить. Проживем длинный-длинный ряд дней и долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь, и в старости, не зная покоя. А когда наступит наш час, мы покорно умрем и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Б-г сжалится над нами, и мы с вами увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой - и отдохнем. Я верую, я верю в это горячо! Мы отдохнем! Мы будем слышать ангелов, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка. Я верю, верю…бедные мои друзья! Вы не знали в своей жизни радостей, но подождите, мои хорошие, подождите! Мы отдохнем… Мы отдохнем!»
Федя развел руки в стороны и сначала трое его товарищей, а потом и все остальные окружили Федю кольцом. Вся эта толпа – человек двадцать – крепко обнимала друг друга и безмолвно рыдала. Нельзя было сказать точно от чего: то ли от радости общего знакомства, то ли от безразмерной усталости и в миг обретенного покоя, то ли от звука этих слов, которые словно были сказаны каждым из них. И не существовало причин им не поверить. Сироты остались в Москве. Fedya gazed intently at everyone around him. All remained silent. His eyes met Dasha’s—both understood that this day—which had seemed to last a week, a year, or perhaps even a century—had finally severed them from their naive dreams, yet had granted them something immeasurably greater: the realization that only together could they face whatever lay ahead.
Fedya looked at the other children—the ones they had found in the hidden nooks and crannies of the city called Moscow. They waited to hear what Fedya would say.
He, in turn, began to speak softly: "What is to be done? What is to be done? We must live! There will be no more shelters, no more running away. We will live. We will live through a long, long succession of days and endless evenings; we will patiently endure whatever trials Fate sends our way; we will labor for others—now, and in our old age—knowing no rest. And when our hour finally comes, we will die in humble submission; and there, beyond the grave, we will tell Him that we suffered, that we wept, that our hearts were filled with bitterness—and God will have mercy upon us. And there, you and I shall behold a life of light—beautiful, exquisite. We will rejoice, and looking back upon our present misfortunes with tender emotion—with a smile—we shall finally find our rest. I believe! I believe in this with all my heart! We shall find our rest! We shall hear the angels sing; we shall see how all earthly evil, all our suffering, dissolves into a boundless mercy that fills the entire world. And our lives shall become quiet, tender, and sweet—like a gentle caress. I believe... I believe... Oh, my poor friends! You have known no joy in your lives—but wait, my dear ones, just wait! We shall find our rest... We shall find our rest!"
Fedya spread his arms wide; and first his three closest companions, followed by all the others, gathered around him, forming a circle. The entire crowd—some twenty people—embraced one another tightly, sobbing silently. It was impossible to say exactly what moved them: whether it was the joy of their shared acquaintance, the boundless exhaustion and the sudden peace they had found, or the sound of those words—words that seemed to have been spoken by each and every one of them. And there was no reason not to believe them. The orphans remained in Moscow.
Контакты