Текст песни LeanJe - Обсудим за столом
Просмотров: 5
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
На этой странице находится текст песни LeanJe - Обсудим за столом, а также перевод песни и видео или клип.
В колыбели дьявола снова ветер и пыль
Чем это не повод нам с тобой сидя дома поговорить
Сколько дорог у меня, троп или ям, тополя холодного вязь, дом и еда
Поводы колоть себя там долго молясь около колодца упасть воду искав
Я не могу искать небо под манифестом, ведь умру за то, что меня давно манит с детства
На четырех слонах высекаю багровый месяц дабы не попадали мечты от страха перед стройной смертью
Судьба закована на мощный замок
И давеча забыл свой точный пароль
Я не понимаю, как мне запомнить его
в городе, где тебя троллит мертвый район
я не понимаю, как мне пользоваться жизнью кроме как
говорить себе, да я вроде пьян
в холоде гореть днем дабы в доме спать
драма троллит нас дабы помнить старт ПАА
у меня нет друзей, их могилы на дне моих рюмок покоятся
я забыл, как любить, мне насрать глубоко что эта сука расстроится
я потерял к тебе чувства, когда ночевал на холодных вокзалах
и пел мусорам про билет на вагон, чтоб уехать домой и начать все сначала
колеса напомнят о том, что я был человеком когда то
и верил в себя чтоб поверить в тебя, но верить не надо
ты не больше, чем пыль, я не больше, чем выдумка бога
я не ищу с тобой ссоры, ведь все сгорим в этом дыме у дома
я смотрю на тебя через дыры в ладонях, и вижу на сквозь тебя
ты поешь о тяжелой дороге, так и не выйдя из комнаты
яд уже не отогреет меня, но я заплачу в полудреме за счет
и бельмо на глазах станет линзой закрыв полумертвый зрачок
Во льдах методона порой,
я вижу насквозь кто ты есть
язык — это пьяный огонь
а жизнь – лишь странная смерть
в льдах методона порой,
я вижу на сквозь кто ты есть
ты ищешь себя так давно
что давно позабыл кто ты есть
в чистом поле на земле
быстро ходит там медведь
мыс у моря на воде
омывал скелет
потерянной души, кровь капала на череп, чем мы щедры
кабала за дверью давист кости челядь хрипит
довели до злости черви громко щели свербят
пили ели смеясь поминая меня
я всегда буду голодным
жарево побаще косяка на сковородке
сектант и самородок кромсая ножницами подбородок
отправлял кожу лица на перемотку
и мы там, где дома да поля где играет маяк где, горят тополя
и корабль в морях кинул якорь у дна очень ярко братан
тока почему-то в яде вода это
правильно да? Коли капала любовь — это горячий стакан?
Глинтвейн около ящика твоя голова
И я ебу тебя в уши и тебе вижу, как это нравится блять
Я всегда буду лучшим слыш? Базар нет
Хотя бы для того, кто болен как я
В руке тлеет скромный косяк она докинет тгк ммм в мою кровь на костях
колоса напомнят о том, что я был человеком когда то
и верил в себя чтоб поверить в тебя, но верить не надо
ты не больше чем пыль, я не больше чем выдумка бога
я не ищу с тобой ссоры, ведь все сгорим в этом дыме у дома
э Ты не вывезешь это общение, если мы сядем за стол
цепани тот косяк у кентов, чтоб тебе со мной стало базарить легко
яд уже не отогреет меня, я честно устал уже долго терпеть
это мелочи, ведь мы позже с тобой предстоит прогуляться по мертвой петле Well, I often find myself talking about how I try to breathe with the chest of a child—even though the wrinkles on my face have long since come to resemble the Moscow Metro. And isn't that just the perfect excuse for us to have a chat again? In the Devil’s cradle, wind and dust return once more—
What better excuse for us to sit at home and talk?
How many roads I’ve traveled—paths or pits—the cold tracery of poplars, a home, a meal...
Reasons to pierce myself while praying long and hard, or to stumble by the well while searching for water.
I cannot seek the heavens beneath a manifesto; for I would die for the very thing that has beckoned to me since childhood.
Upon four elephants, I carve a crimson moon, lest my dreams should fall away in fear of Death’s slender form.
Fate is shackled fast behind a mighty lock—
And just the other day, I forgot the precise password.
I cannot fathom how to recall it now,
In a city where a dead-end district seems to mock you.
I cannot fathom how to live my life, other than
To tell myself: "Well, I suppose I’m drunk."
To burn away in the cold by day, just to sleep within a house by night;
Drama taunts us, forcing us to recall the starting gun.
I have no friends; their graves lie buried at the bottom of my shot glasses.
I’ve forgotten how to love; I couldn’t give a damn if that bitch gets upset.
I lost all feeling for you back when I was sleeping in cold train stations,
Singing to the cops about a ticket for a train—just to get back home and start it all anew.
The pills remind me that, once upon a time, I was a human being;
I believed in myself so that I might believe in you—but there is no need to believe.
You are nothing more than dust; I am nothing more than a figment of God’s imagination.
I seek no quarrel with you, for we shall all burn up together in the smoke right here beside the house.
I gaze at you through the holes in my own palms, and I see right through you.
You sing of a arduous journey, yet you have never once stepped foot outside your room.
The poison can no longer warm me, yet in a half-waking trance, I’ll settle up the bill;
And the cataract clouding my eye will turn into a lens, shielding my half-dead pupil.
At times, amidst the ice of methadone,
I see right through you—and I know exactly who you are. It is—
language is a drunken fire,
and life—merely a strange death.
Sometimes, amidst the ice of methadone,
I see right through to who you truly are;
you have been searching for yourself for so long
that you have long since forgotten who you are.
In an open field, upon the earth,
a bear paces swiftly to and fro;
a headland by the sea, washed by the waves,
bathed the skeleton
of a lost soul; blood dripped onto the skull—such is our generosity.
Bondage lurks behind the door, crushing bones; the rabble wheezes;
driven to rage by worms, the cracks in the walls itch loudly;
they ate and drank, laughing, while toasting to my memory.
I will always be hungry—
a fry-up more potent than a joint sizzling in the pan.
A cultist and a natural-born prodigy,
slicing at his chin with scissors,
sending the skin of his face into rewind.
And there we are—where houses meet the fields, where the lighthouse plays its beam, where the poplars burn bright;
and a ship at sea has cast its anchor to the ocean floor—shining so brightly, brother.
Only... for some reason, the water is pure poison there.
That’s right, isn't it? If love was dripping down—was it merely a scalding glass?
Mulled wine beside the box—that is where your head lies.
And I’m fucking your ears—and I can see just how much you’re loving it, goddammit.
I will always be the best—you hear me? No doubt about it—
At least for someone as sick as I am.
A humble joint smolders in my hand; it’ll feed that THC—mmm—right into my blood and bones.
The swaying stalks remind me that I was once a human being—
That I believed in myself so I could believe in you... but there’s no need to believe.
You are nothing more than dust; I am nothing more than a figment of God’s imagination.
I’m not looking for a fight with you—after all, we’re all going to burn up in this smoke right here by the house.
Hey—you won’t be able to handle this conversation if we actually sit down at the table.
Go snag that joint from your buddies, just so you can find it easy to talk to me.
The poison won’t warm me up anymore; honestly, I’m just tired of enduring this for so long.
But these are just trifles—because later on, you and I have a date with a dead man’s loop.
Смотрите также:
- LeanJe - Зима
- LeanJe - За гранью здравого смысла
- LeanJe - Пропорция неуязвимости
- LeanJe - Живу в дежавю
- LeanJe - Пачка Умиротворений
Все тексты LeanJe >>>
Контакты